Это был приз, полученный за победу в каком-то турнире. И весь вечер отец и гость, увлекшись игрой, оставались глухи и немы, не отвечали на вопросы, не слышали, когда их звали ужинать.
Это очень сердило мою маму. Она любила, чтобы все делалось вовремя, чтобы гости поддерживали интересный разговор и уж, во всяком случае, садились за стол по первому зову. И вот однажды, когда ужин успел совершенно остыть, а оба шахматиста в ответ на все призывы только мычали что-то невнятное, мама в отчаянии схватила край скатерти, на которой стоял пальмовый ящик, и дернула что было сил.
Мама хотела прекратить ненавистную игру. Но каково же было ее изумление, когда скатерть легко выдернулась из-под ящика, а шахматы даже не шелохнулись!
Мама так и остолбенела со скатертью в руках. Шахматисты посмотрели на нее и расхохотались. Тут и у мамы вся злость прошла. Она тоже принялась смеяться.
— Вот видишь, — сказал отец, вытирая слезы от смеха.— Видишь, что значит инерция!
— Да уж...— ответила мама.—И у вас инерция не меньше, чем у ваших шахмат. Вас тоже с места не сдвинешь!
И мы сели ужинать. А я все думал: “Что же это такое—инерция? И почему не упали шахматы?”
