Висячие сады Вавилона моложе пирамид. Они строились в те времена, когда уже существовала «Одиссея» и возводились греческие города. И в то же время сады куда ближе к египетскому древнему миру, нежели миру греческому. Сады знаменуют собой закат ассиро-вавилонской державы, современницы древнего Египта, соперницы его. И если пирамиды пережили всех и живы сегодня, то висячие сады оказались недолговечными и пропали вместе с Вавилоном — величественным, но не прочным гигантом из глины.
Вавилон уже клонился к закату. Он перестал быть столицей великой державы и был превращен персидскими завоевателями в центр одной из сатрапий, когда туда вошли войска Александра Македонского. В 331 г.до н.э. жители Вавилона отправили к македонцу послов с приглашением войти в Вавилон с миром. Александр был поражен богатством и величием хоть и пришедшего в упадок, но еще крупнейшего города мира и задержался там. В Вавилоне Александра встретили как освободителя. А впереди лежал весь мир, который следовало покорить. Не прошло и 10 лет, как круг замкнулся. Владыка Востока Александр, усталый, измученный нечеловеческим напряжением восьми последних лет, но полный планов и замыслов, возвратился в Вавилон. Он готов был уже к завоеванию Египта и походу на Запад, чтобы подчинить себе Карфаген, Италию и Испанию и дойти до предела тогдашнего мира — Геркулесовых столпов. Но в разгар приготовлений к подходу занемог. Несколько дней Александр боролся с болезнью, совещался с полководцами, готовил к походу флот. В городе было жарко и пыльно. Днем затихали шумные базары, оглушенные невиданным потоком товаров — дешевых рабов и драгоценностей, привезенных воинами с индийских границ,— легко доставшейся, легко уходящей добычей. Жара и пыль проникала даже сквозь толстые стены дворца, и Александр задыхался — за все эти годы он так и не смог привыкнуть к жаре своих восточных владений. Александр не хотел умирать здесь, в пыльной духоте чужого города, так далеко от тенистых дубрав Македонии. И когда владыке стало совсем худо, он приказал перенести себя в висячие сады. Навуходоносор, создавший эти сады, руководствовался благородной причудой деспота. Навуходоносор любил свою молодую жену — мидийскую принцессу, тосковавшую, как и Александр, в пыльном и лишенном зелени Вавилоне по свежему воздуху и шелесту деревьев. Царь Вавилонский не перенес столицу к зеленым холмам Мидии, а перенес сюда. В центр жаркой долины, иллюзию тех холмов. На строительство садов — приюта для царицы, были брошены все силы древнего царства, весь опыт его строителей и математиков. Сады были четырехъярусными. Своды ярусов опирались на колонны высотой в 25 метров. Платформы ярусов, сложенные из плоских каменных плит, устланы слоем камыша, залитого асфальтом и покрытого листами свинца, чтобы вода не просочилась на нижний ярус. Поверх этого был насыпан слой земли, достаточный для того, чтобы здесь могли расти большие деревья. Ярусы, поднимаясь уступами, соединялись широкими пологими лестницами, выложенными цветной плиткой. Еще шло строительство, еще дымили кирпичные заводы, где обжигались широкие плоские кирпичи, еще брели с низовьев Евфрата бесконечные караваны повозок с плодородным речным илом, а с севера уже прибыли семена редких трав и кустов, саженцы деревьев. Зимой, когда стало прохладнее, на тяжелых повозках, запряженных быками, начали прибывать в город большие деревья, тщательно завернутые во влажную рогожу. Навуходоносор доказал свою любовь. Над стометровыми стенами Вавилона, настолько широкими, что на них могли разъехаться две колесницы, поднималась зеленая шапка деревьев сада. С верхнего яруса, нежась в тенистой прохладе, слушая журчание водяных струй — день и ночь рабы качали воду из Евфрата,— на много километров вокруг царица видела лишь скучную, плоскую землю своей державы. Александр же отчаянно боролся с болезнью, но умер. Со смертью Александра мгновенно распалась его империя, растащенная на куски спесивыми полководцами. И Вавилону не пришлось вновь стать столицей мира. Он захирел, жизнь постепенно ушла из него. Наводнение разрушило дворец Навуходоносора, кирпичи спешно построенных садов оказались недостаточно обожженными, рухнули высокие колонны, обвалились платформы и лестницы. Правда, деревья и экзотические цветы погибли куда раньше: некому было день и ночь качать воду из Евфрата.
